?

Log in

No account? Create an account

Предыдущие 10

14 мар, 2014


wake_up_2008

ДРЯННЫЕ ПОДПИСИ ЗА евромайдан

Михаил Агапов, историк, Сибирское отделение РАН; Константин Азадовский, литературовед; Николай Александров, литературовед, критик; Людмила Алексеева, правозащитник, Московская Хельсинкская группа; Евгений Асс, архитектор; Лия Ахеджакова, актриса театра и кино, народная артистка России; Виктор Баженов, фотожурналист; Ирина Балахонова, издатель; Гарри Бардин, аниматор; Павел Бардин, режиссер; Андрей Битов, писатель; Юрий Богомолов, киновед, кинокритик, телевизионный критик; Валерий Борщев, правозащитник; Алла Босcарт, писатель, публицист; Дмитрий Быков, писатель, поэт, журналист, кинокритик, сценарист; Виктор Васильев, академик РАН; Анатолий Вершик, российский математик, доктор физико-математических наук; Борис Вишневский, политолог, публицист; Юрий Вдовин, правозащитник, «Гражданский контроль»; Владимир Войнович, писатель; Сергей Гандлевский, писатель, поэт; Светлана Ганнушкина, правозащитник, «Гражданское содействие»; Алла Гербер, писатель; Наталья Громова, писатель; Марина Давыдова, главный редактор журнала «ТЕАТР», программный директор Венского фестиваля; Алексей Девотченко, актер; Андрей Десницкий, востоковед; Андрей Дмитриев, писатель, сценарист; Вероника Долина, поэт, бард; Борис Дубин, социолог; Валерий Дымшиц, профессор СПбГУ; Владимир Еремин, актер, сценарист, продюсер; Виктор Ерофеев, писатель; Михаил Ефремов, актер театра и кино, заслуженный артист РФ; Ольга Ильницкая, писатель, поэт, журналист; Александр Иличевский, поэт, писатель; Игорь Иртеньев, поэт; Елена Камбурова, певица и актриса, народная артистка России; Нина Катерли, писатель, журналист; Елена Кацюба, поэт; Константин Кедров, поэт, литературный критик; Сергей Ковалев, правозащитник, «Институт прав человека»; Дмитрий Крымов, художник, сценограф, режиссер; Татьяна Лазарева, тележурналист; Ирина Левинская, историк; Валерий Лонской, кинорежиссер, сценарист, писатель; Самуил Лурье, писатель; Дина Магомедова, филолог; Андрей Макаревич, рок-музыкант, поэт, певец, композитор; Лариса Миллер, поэт, писатель; Владимир Мирзоев, режиссер театра и кино, сценограф; Оксана Мысина, актриса, режиссер, рок-певица; Сергей Неклюдов, фольклорист, востоковед; Андрей Пелипенко, доктор философских наук, профессор; Андрей Пионтковский, политолог, журналист; Лев Пономарёв, правозащитник, Движение «За права человека»; Ирина Прохорова, издатель, культуролог; Лев Прыгунов, актер театра и кино, народный артист России; Марк Розовский, драматург, композитор, народный артист России; Эльдар Рязанов, кинорежиссер, сценарист, актер, драматург, писатель; Юрий Ряшенцев, поэт, писатель, сценарист; Юрий Самодуров, правозащитник; Георгий Сатаров, политолог; Ольга Седакова, поэт, писатель, филолог; Евгений Сидоров, литературовед; Алексей Симонов, правозащитник, писатель, кинорежиссер; Ант Скаландис, писатель; Андрей Смирнов, актер театра и кино, режиссер, сценарист, драматург, народный артист России; Наталия Соколовская, писатель; Сергей Стратановский, поэт; Лев Тимофеев, писатель; Варвара Турова, музыкант, продюсер; Людмила Улицкая, писатель; Сергей Устинов, писатель; Наталья Фатеева, актриса театра и кино; Сергей Филатов, государственный и общественный деятель; Александр Филиппенко, народный артист России; Борис Фрезинский, литератор; Валерий Харченко, кинорежиссер, заслуженный деятель искусств РФ; Евгений Цымбал, кинорежиссер, историк, сценарист; Елена Чижова, писатель; Григорий Чхартишвили, писатель, литературовед, историк; Адольф Шапиро, режиссер; Виктор Шендерович, писатель, журналист, теле-, радиоведущий; Никита Шкловский, врач; Алексей Яблоков, член-корреспондент РАН; Игорь Яковенко, доктор философских наук, профессор; Елена Якович, сценарист, режиссер; Ирина Ясина, экономист, публицист, правозащитник; Игорь Ясулович, актер театра и кино, народный артист России

wake_up_2008

Личико – мелкое и бесполое

13 марта 2014 3
хипстерство как переворачивание понятий

«Кто сдает продукт вторичный, тот питается отлично».

Владимир Войнович

Вечер. Кафе. Неподалёку от меня расположилась юная парочка - я их не вижу, точнее, не разглядываю, только слышу бубнящий голос: «Я сейчас покажу тебе макет своей новой книги… Закажи маффины… Подожди, я проверяю почту…» Это говорит молодой человек. Я почему-то железно, …железобетонно уверена в том, что ноутбук будет серебристо-серый, с узнаваемым логотипом в виде надкусанного яблочка. Я не обладаю даром ясновидения и не умею читать мысли на расстоянии, но именно в этом конкретном случае я даже знаю, во что этот юноша будет одет. Оглядываюсь – всё точно. И трикотажная бабья кофта, небрежно застёгнутая на одну пуговку, и старушечьи «винтажно» сработанные очочки, и джинсы в обтяжку, и яркие, подростковые кеды. Личико – мелкое и бесполое, с капризно скривлённым ртом. И, разумеется, модный, всенепременный, актуальный Apple, без которого столичный хипстер, аки Д`Артаньян без шпаги, а Ромео – без Джульетты. Рядом – полненькая фемина в мальчишеской ковбойке, с фенечками на обеих руках, с растрёпанной стрижкой.

Пока юноша пытается донести до подруги всю грандиозность литературно-дизайнерского проекта, она неряшливо ест эти самые маффины, не забывая водить пухлым пальчиком по экрану своего мобильного устройства. Вероятно, она тоже проверяет почту. Примерно раз в минуту, а то и чаще. Хотя, быть может, она «постит статус» о том, где и с кем она «зависает». О, я даже, кажется, угадываю, что у этих красавцев есть аккаунты в Инстаграме, странички в Твиттере и на Фейсбуке, что они лайкают и ретвитят, в каждый момент времени «запиливая луки». Они даже в теме, что запиленный look не имеет никакого отношения к стрельбе из лука, а к одноимённому овощу – тем более. Несильно, однако, удивлюсь, если окажется, что в их картине мира луковый суп из меню любезного «Жан-Жака» восходит именно к понятию look, ибо настоящий хипстер фотографирует не только размытую радугу на фоне помойки, но и свою стильную трапезу в актуальном заведении. Продолжаю угадывать и читать мысли. Я убеждена, что они любят «кино не для всех», считая даже Альмодовара – попсой, а Тарковского – героем вчерашних дней. Они воспринимают мир, как очередное бесплатное приложение для iPhone-а или Android-а, а себя, как творческие сапиенсо-единицы и, разумеется, «не быдло». Они почём зря и некстати кидаются словами «брендинг» и «ребрендинг»; они разбираются в лайф-коучинге и в ещё каком-нибудь стартапинге. Справляют Хэллоуин и День Святого Валентина, не имея ни малейшего понятия, какая история и какие переживания стоят за этими праздниками. Просто кушают маффины и митболы, слизывают смузи, …проверяют почту, «набивают» статусы. Просто так. Хотят свободы, не постигая её смысла. Говорят на странном языке и создают такие же странные «произведения». Точнее, не создают, а креативят, ибо, как говорил один пелевинский персонаж: «Творцы нам тут не нужны, — сказал он. — Криэйтором, Вава, криэйтором».

Мир странных специальностей, которые вроде бы и не специальности вовсе. Как иронично заметила одна моя хорошая знакомая, «…нужна обязательно профессия, название которой на русский с английского даже не переводится». Что там пели участники группы «Наутилус-Помпилиус»?

«Можно верить и в отсутствие веры

Можно делать и отсутствие дела...»

Как мне кажется, на сегодняшний день вместо «можно» полагается петь «модно». Армия визажисток-писательниц с дипломом платного экономико-маркетингового колледжа. Сонмища тридцатилетних тунеядок, живущих и жрущих свои маффины на средства всё ещё вкалывающих предков. Декупаж стульчиков и курсы батика – непременны и непреложны, как ежедневное написание твитов в Твиттере и постов в Живом Журнале. Более того, вся эта сетевая возня воспринимается ими именно в качестве общественно-значимой деятельности. Это важно! Отфренды и зафренды, многокилобайтные фоточки на фоне осени и тэг «мои внезапности». У Ильфа и Петрова в романе «Двенадцать стульев» есть примечательное рассуждение: «Параллельно большому миру, в котором живут большие люди и большие вещи, существует маленький мир с маленькими людьми и маленькими вещами. В большом мире изобретен дизель-мотор, написаны "Мертвые души", построена Днепровская гидростанция и совершен перелет вокруг света. В маленьком мире изобретен кричащий пузырь "уйди-уйди", написана песенка "Кирпичики" и построены брюки фасона "полпред". В большом мире людьми двигает стремление облагодетельствовать человечество. Маленький мир далёк от таких высоких материй». Так вот сейчас сделалось модно и актуально проживать жизнь в «маленьком мире», где look-овый суп предвещает многия «лайки» запиленному look-у.

В своё время мне довелось посетить лекцию, касающуюся моды и трендов / брендов. Не в смысле даже одежды, а в смысле стиля жизни. Лектор, пишущий, кстати, для весьма авторитетного фэшн-журнала, недвусмысленно изрёк, что нынче остро востребована не упёртая профессиональность, не чёткость линий и выверенная чеканность форм, а безудержная творческая фантазия, которая далеко не всегда сопрягается со знанием мат.части. То есть, модна необязательность, расслабленность и сиюминутность, вроде случайно сделанных фотокарточек с туманными силуэтами объектов. Мода на тяп-ляпистую недоделанность, на якобы-специально «заваленный горизонт», на «эффектную» халтуру и дилетантский «шик». Лектор с удовольствием показывал нам снимки креативных вещей: юбка с необработанным краем, картины, написанные…пальцами, броши, …свалянные из войлока: то ли цветочек, то ли облачко, то ли кляксочка. Это будит фантазию и мысли-домысливания! Досмысливания. Плохо обструганная лавка с подстилкой, которая - о радость! - криво сварганена в технике пэтчворк. Кафешки с нештукатуреными кирпичными стенами, с кое-как нарисованными картинками в облупившихся рамках.

Ощущение вещи, зачем-то подобранной на помойке и которой дали второй шанс, но не отремонтировали и подновили, а вот так – во всей помойной красе выставили во главе стильной инсталляции. Гимн второму сорту и второму смыслу, который становится основным и единственным за неимением, точнее за отрицанием, первого. Проект, инсталляция, хэппенинг. Быстро, криво, задорно. Искусство не ради высокой идеи, даже не ради самого искусства, а как бы «просто так», без начального посыла и конечного итога. Тотальное простотакерство - что-то, вроде «моста для игры в пустяки» из милновского «Винни-Пуха». Вторичный, бессмысленный язык – нормальный человек свихнётся от словосочетания «…в контенте гендерного дискурса», а эти – ничего, пользуются, точнее, конечно же, юзают.

Вы можете снисходительно отмахнуться со словами: «Ой, ну что вы, право? У молодёжи во все времена были смехотворные моды. Перебесятся – добрыми бюргерами заделаются, тыковки на шести сотках выращивать начнут!» Если бы это было всего лишь нелепой юношеской модой, вроде «металлизма» Перестроечных лет или ещё какого-нибудь дендизма времён Пушкина, если бы… К сожалению, это уже особая социально-интеллектуальная ниша, причём – громадная и всепоглощающая – недо-язык, псевдосмысл, якобы-искусство и зачем-то-литература. Запиленность луков и ещё какая-нибудь виртуальность интерактивности. Тяп-ляп, как стиль бытия. Создание вторичных смыслов, при котором изначальный смысл либо теряет свою остроту, либо исчезает вовсе. Замечу, походя и на всякий случай, что creator по латыни – создатель, в том числе, одно из имён Бога: "Veni Creator Spiritus!" А креативность – это …что? Точнее – зачем? Вы вправе опять возразить, что, мол, хипстерство куда как приличнее, чем пресловутый гламур, ибо сии бесполые мальчики и свободолюбивые девочки по факту действительно много читают (вопрос – что?), а ещё больше – пишут (вопрос – доколе?). А также дизайнерят на планшетиках и тусуются на вернисажах «Винзавода». Разве это ужасно?

Для общества, en masse, выращенного на примерах позднесоветской интеллигенции с её культом книжных шкафов и билетов в любимовскую Таганку, хипстеры кажутся (именно кажутся!) гораздо более приемлемыми. Здесь только одно большое «но» - гламур изначально позиционируется, как игрушка сверхбогатого меньшинства, причём не самой лучшей его части. Во всём мире популярен карикатурный образ анорексично-сушёной блондинки с гигантским бюстом, обтянутым блестяще-розовой тряпочкой от ‘Versace’. Это – воплощённая мечта филистера о золотом унитазе и красном авто с открытым верхом. Гламур при всей своей крикливости не посягает на смыслы, он варится в своём клубно-бутиковом вареве и ничего не имитирует – он откровенно, беспримесно ущербен, хотя, чего греха таить, лощён и пышен. Хипстерство же – это постоянное переворачивание понятий, где пресловутая креативность подменяет и ум, и талант, и даже интеллигентность. Короче говоря, это – имитация мозгов, которых нет. После этого похабный спектакль преспокойно зовётся «смелым проектом», а кощунство – «борьбой с режимом». Смысл креативности - превращать карету – обратно в тыкву, а Золушку – в …жабу, при том, что и тыква будет гнилая, и жаба, к примеру, лающая.

В своё время мне довелось прочесть статью Сергея Угольникова под названием «Несмышлёныши».  В частности, он пишет: «…В общественных движениях, даже таких нелепых, как нынешние "московские протесты" существует группа, являющаяся эстетическим лицом "акции". <…> Для политического обозначения этой группы лиц приняты термины "рассерженные горожане" или "креаклы". А для позиционирования субкультурного явления избран термин "хипстеры"…». (http://zavtra.ru/content/view/nesmyishlyonyishi/)

Угольников иронично утверждает, что все эти молодые люди столь рьяно участвуют в протестном движении ещё и потому, что им не дали в своё время походить в пионерских галстуках. Тоска по общественной работе? На мой взгляд, всё гораздо интереснее – для хипстера-креакла все эти выходки Pussy Riot, художества арт-группы «Война» и акции затейника Петра Павленского – это и есть… понятные акты творческой самореализации. В хипстерском перевёрнутом мире, где хорошо понимаются только вторичность и бессмысленность, возможно только такое искусство. Здесь, вероятно, не примешана никакая политика, а прыжки с плакатиками и белыми ленточками – это же просто пятничный флэш-моб. После него так приятно погреть пухлые лапки о чашку с ромашковым чаем, полакомиться маффинами и сфотографироваться с бойфрендом – щёчка к щёчке… Снова оглядываюсь на ту самую парочку. Точно, фотографируются…!

19 окт, 2012


wake_up_2008

Вот такая мразь ходит по нашим улицам!

Представить себе поляка, француза, немца,американца и т.д., который изрыгает подобные зловонья о своей стране- не возможно. И надо отметить, что меньшей публичностью и резкостью, но этой плесенью болеют многие и многие соотечественники. Разумеется- не в глубинке... и разумеется с приличным достатком...

И это публикуют в СМИ...

"

Мне противно на это смотреть. И, если таковой народ вымрет, то, честное слово, наплевать и забыть. История не отметит их ни в каких списках, и надгробного памятника не будет. На "обломках самовластья" их имена точно не напишут.

Если человек не является гражданином, то, простите - пусть вымирает. Меня это уже не касается.

"

8 окт, 2012


wake_up_2008

МЫ и они

2 окт, 2012


wake_up_2008

"Путь" к Богу: про дьяка его собственными словами

читать- тошно. а ему- невдомёк.

"Официально отцовская должность называлась «ученый секретарь секции общественных наук Президиума Академии наук СССР».

- Понятно: передний край борьбы за «передовую» идеологию.

- Не совсем так. Секция общественных наук просто координировала работу сети гуманитарных академических институтов. Туда входили в том числе Институт научной информации, Институт Европы, Институт США и Канады и прочее, и прочее. То есть те аналитические центры, где выковывалась грядущая эпоха, горбачевская перестройка. Поэтому это не было ни идеологическим цирком, ни партийным гетто. Это был мир очень беспокойной, не догматичной, творческой мысли. Кстати говоря, главной продукцией этих институтов были закрытые, секретные записки, в которых вождям говорилась правда. Но вожди уже были не в состоянии ее прочитать. Отец притаскивал с работы кучи «секретных материалов». Я, конечно же, их пролистывал, а потом на следующий день был героем дня в университете. Рассказывал однокурсникам и преподавателям новости, о которых не сообщала программа «Время».

Особая мерзость автобиографии:
"
Проблемы и у меня и у моей семьи начались после того, как я решил поступать в семинарию. Это был уже совершенно иной уровень «антисоветскости». Отец решил «по-честному» предупредить шефа о моих планах. Но академик Федосеев тут же настучал в ЦК, и вскоре отцу ясно дали понять, что он не может работать на прежнем месте. Его резко понизили в должности.. Спустя годы отец рассказал мне, что мой демарш перекрыл ему  путь в Париж: его уже хотели послать на многолетнюю работу в ЮНЕСКО… Но вновь подчеркну: неприятности и проблемы это совсем не синоним слова «гонения», и ничего героически-мученического в  моей жизни не было. Просто был опыт жизни без оглядки на большинство."

источник вот тут

wake_up_2008

сила аргумента(((

вот российская интеллигенция...надо сказать, что Михаил Леонтьев -очень не ахти(((

Романова vs Леонтьев. Полная версия
Обсудить видео

24 сент, 2012


wake_up_2008

Невиновность антихриста?

Невиновность антихриста? ЕСМ против бесов | | ЕВРАZИЯ. TV |

5 сент, 2012


wake_up_2008

(без темы)

Э. Лимонов
И ЭТО ПРОЙДЕТ


Вечно молодой писатель внезапно осознаёт, что раньше всё было лучше.

Сейчас я немного поною. Нет, я не точен, я не буду ныть, я просто, как старый классик, как какой-нибудь Шатобриан в его Mémoires d’Outre-Tombe, поностальгирую о старой жизни.

Тех людей, мужчин и женщин, с которыми я начинал жить (я родился в 1943-м, а в сознание пришел и стал разглядывать мир где-то около 1950-го), уже нет. Те, кто был взрослый, когда я их увидел, давно вымерли.

Мужики были невозможные мачо. Грубые, мощные, с выразительными кожаными лицами, как у злых святых в фильме Пазолини «Евангелие от Матфея». Последний инвалид, бывало, гаркнет снизу со своей тележки на подшипниках — и сивухой лицо, как дракон, опалит. Лица у мужиков были у всех, как у постных зэков-насильников. Даже чиновники были лишены лоска, грубая ходячая материя, картошка какая-то тяжелая в штанах и пиджаке.

А в женщинах было всё бабье. Сейчас в женщинах столько бабьего нет. Сейчас либо мужское в женщине преобладает, либо девочкино, либо вообще бесполое. В те времена после войны каждая женщина была бабой.

Плакать умели. Сейчас разучились плакать, потому что настоящих чувств не испытывают. Плачут сейчас, как видели, актрисы в сериалах плачут, а тогда бабы плакали от сердца, от сисек, от осиротевших интимных частей, если мужик помер.

И еще люди тогда пахли, то есть у них запах был. Санитарии в коммунальных жилищах было мало, и никчемная всё, жалкая. Зато люди всласть и сильно пахли. Особенно пахли женщины, забивая запах духами, но все же их естественный пробивался. Мужики пахли табаком, водкой либо коньяком, в зависимости от социального статуса и достатка. Военные пахли сапожной ваксой и вдобавок чуть-чуть промасленным оружием.

Костюмы и пальто тогда покупали на всю жизнь, брюки штопали или латали. Человек с заплатой на колене или локте не выглядел дико. Латали даже туфли и ботинки в верхней части. Я сам ходил с такими заклеенными. Дети донашивали за отцами. Мать выпарывала кант из отцовских эмгэбэшных брюк, и я их носил, те брюки. Кастрюли тоже латали, у нас были две таких, с припаянными нашлёпками.

Всего было не вдоволь, зато вещи ценили. Игрушек у детей было ничтожно мало, зато старую куклу, измочаленную, поврежденную, дети прямо зацеловывали. Сейчас у моих детей много мешков с игрушками, поэтому нет любимых.

Ели жадно. Ели плохо. Мы, помню, после войны питались фасолью с луком и постным маслом довольно долго. Через шестьдесят пять лет от того блюда помню его замечательный вкус. А вот хлеба было мало.

Хоронить умели. Везли, бывало, через весь город на открытой полуторке, чтобы всем было видно. Большой человек умер — много людей шло, маленький — семья ковыляла за гробом, но всё открыто, и люди труп видели и о своей смертной сущности не забывали. Сейчас смерть скрывают, а это зря. Похороны военных бывали просто огненными от кумача.

Сейчас по улицам российских городов ходят другие люди. Лиц-то таких, как после войны, нет. Те были честные и простые лица. Тогда лицами гордились, сейчас лицами прикрываются.

Молодые мужчины в этом году похожи на девушек, хорошо не все. А в девушках выдвинулось наружу то, что ранее было принято хранить внутри. Многие женщины выглядят так, как будто, вскочив с постели, они забыли одеться.

У части прохожих чудаковатый вид. Раньше такие по сумасшедшим домам сидели. Сейчас себе невозмутимо шагают по улицам. Одежда стала неприлично яркой, от яркой одежды многие превратились в детей, думают, что они дети. Если бы два народа, послевоенный и сегодняшний, вывалили на одну улицу, послевоенные побили бы современных за один только несерьезный внешний вид. А девок и женщин заставили бы одеться.

Ну ясно, что в современных русских масса достоинств, однако два народа друг друга бы не поняли. Прадеды и правнуки.

Как-то быстро проходят поколения. Раньше все бабки, и девки, и даже девочки в платьях бегали. А сейчас разве что в церковь напялят — и спрячут. Жалко, что платков на женщинах нет. Он придавал им милый, честный вид, трогательный такой. Я противник всяких псевдонародных опереточных сарафанов и кокошников, но простой платочек на бабе просто за сердце берёт. Платки бы вернуть.

Мужественность мужикам возвращают обыкновенно войны. Тот, кто хоронил убитого товарища, приобретает строгую маску лица. Испытания нужны народам, чтобы они не обабились и не впали в детство.

Я так полагаю, что целых три народа за мой век сменились уже.

Послевоенные. Самые мне предпочтительные. Гордые, несмотря ни на каких Сталиных, высокомерные корявые мужчины — мачо, титаны, древнеримские герои. Ведь СССР был наш Древний Рим.

Поколение времен застоя. Уже порченое такое, ни богу свечка, ни чёрту кочерга. Поколение кинокомедий — насмешек над собой и над послевоенными титанами Древнего Рима.

Ну и то, что в последние двадцать лет появилось. Они принимают себя за детей, соответствующе одеты и всё время хотят отдыхать.

А я кто? Ну, я — как смертный Господь Бог, за ними наблюдающий.
.

17 авг, 2012


wake_up_2008

адвокат самуцевич: мы должны просить прощение у девушек всей страной

Процесс и третий путь Максим Шевченко

17 августа 2012, 07:19
Сегодня выносят приговор пусям. Обсуждать их больше нет ни малейшего смысла. Он добились того, что хотели – скандал, пи-ар и политическая карьера. Толоконникова объявила себя и подруг точкой консолидации моральных сил общества, прогресса и социального развития, а сам факт консолидации – Чудом. Аминь.

В этой точке сошлись интересы двух противоположных сил, получивших от чуда свои приятные бонусы.

Первая сила – либерально-западническая «общественность», болотная оппозиция, упражнявшаяся последние месяцы в ненависти к государству и православию.
Эта сила – пестрая, неоформленная – считает, что в ходе процесса пусей она консолидировалась, отхлестав при этом Кремль и МП РПЦ.

А по ходу дела заручилась поддержкой мирового либерального истеблишмента – то есть получила благословение мировых сил прогресса и демократии.
Очевидно, что без покровительства на каких-то вершинах российских власти и олигархата, болотно-пусиная оппозиция не смогла бы так лихо провести эту кампанию.

На нее работали ведущие СМИ и, в целом, всякого рода сетевая общественность.
Главное – это сделать плохо «омерзительной власти». Каждое бранное слово в ее адрес – успех и удача.

В ходе процесса бранных слов вылилось целое море – это уже и не успех, а «огромная моральная победа». Практически моральный триумф. Можно ходить с гордо поднятой головой – сказано громко, публично и многократно!

Вторая сила – государственно-бюрократическая машина, втягивавшая шесть месяцев своих противников из политического протеста, опасного для власти, в процесс защиты трех карнавальных девок.

Эта машина полагает, что болотная оппозиция и оппозиция вообще, публично встав стеной за пусей, дискредитировала себя в глазах страны.

Страна же, по всем соц-опросам, все-таки ассоциирует себя с традиционными и вполне консервативными ценностями – а не групповым сношением в зоологическом музее, не с запихиванием курицы во влагалище, не с плясками посреди православного храма.

Очень жаль, но болотных предупреждали, что процесс пусей, как смоляное чучелко – коснись его коготком, потом не отлипнешь.

Теперь Справедливая Россия и другие левые и либерально-левые партии, идя на региональные выборы, должны быть готовы к тому, что народу их будут претезентовать как «заступников тех девок, которые православный храм осквернили».

Об этом будут говорить по всем местным тв и радио каналам, писать во всех местных газетах, сообщать в ходе предвыборной борьбы во всех местных церквях и монастырях – и черным пи-аром это уже не назовешь.

Посмотрим, сбудутся ли аналитические фантазии либералов о том, что народу безразличны Церковь, религия и традиционные ценности.

Так что власть – вполне в выигрыше, независимо от приговора, который вынесут сегодня пусям.

И Путин, высказываясь о процессе вполне индифферентно, но с довольной улыбкой, именно это, похоже, и подразумевал – протест, угрожавший системе зимой и весной, к августу плотно упаковал себя в нечто, что как говорили конкуренты пусей из группы «война», именно эту войну и кормит.

На передний план общей картинки протеста выползли социальные маргиналы и авангардисты – странно выглядящие, нечистоплотные, лохматые, гениальные в своих фантазиях о свободе и формах ее воплощения.

Проблема всех подобных активистов в том, что они герои узкого круга и определенного ракурса. Широкий экран их губит, уничтожает их загадку, таинственность.

Власть через процесс вытащила их именно на широкий экран – и оппозиция обрела для страны новые лица.

Но это не суровые лица Удальцова или активистов левых профсоюзов, родителей и друзей убитых в Дагестане, Кабардино-Балкарии и Ингушетии молодых мусульман, даже не лица националистов из Русского марша, живущих идеей и мечтой – это лица пусей в разноцветных капюшонах и их сподвижников из «общественности».

Я не уверен, что они понравятся нашей мрачной державе…

Да, собственно, и остается третья сторона всего этого пи-ар балагана – люди, народ. Им осточертел как бюрократический маразм с бесконечным восхвалением начальства всех мастей и хапанием всего что только можно, так и либеральный шабаш, поносящий Россию, открыто рассуждающий о ее распаде, упражняющийся в ненависти к религии вообще и православию, в частности.

Этих людей – 95% населения. Они только кажутся безмолвным большинством. Они очень даже себе на уме. И пока они не консолидированы. Они различаются местом жительства, религией и национальным происхождением.

Они все видят – самодовольный произвол коррумпированной бюрократии и безумие рвущихся к кормушке либералов; зажратость и «симонию» клерикалов и дикие богохульства их оппонентов.

Они пока живут по принципу, о котором напомнил Солженицын, повествуя о лагере, – «тебя не гребут – не подмахивай».

Нет политической партии, выражающей их интересы, их настроение, их взгляды, их отношение к происходящему. Пока нет. Но скоро появится. И те, кого сегодня стравливают бюрократы и оскорбляют либералы – русские и нерусские, православные и иноверцы - увидят, что между ними нет серьезных противоречий и враги у них общие. Вот тогда это будет чудо.

23 июл, 2012


wake_up_2008

ПРОЙДИ ТЕСТ НА ПСИХИОТРИЧЕСКУЮ ВМЕНЯЕМОСТЬ

НОВОСТИ ЯНДЕКСА

"Полиция, расследующая массовое убийство зрителей кинотеатра 24–хлетним студентом, столкнулась с непредвиденными сложностями. Оказывается, следователи планировали узнать все о мотивах преступника из его блогов, но выяснилось, что, по всей видимости, никаких блогов он не вел.

Тогда было решено изучить его личность на основе записей в фэйсбуке и твиттере, но и там, похоже, убийца не имел аккаунта. По этой причине пострадали тезки и однофамильцы преступника, на которых обрушились тонны проклятий от неразобравшихся интернет–пользователей.

Сам же факт отсутствия аккаунта в социальных сетях у человека, 98% ровесников которого живут онлайн, психиатры уже склонны считать опасным отклонением."

Предыдущие 10